"С первых шагов своей службы в должности начальника отдельной части он обнаружил не совсем обычное отношение к своим обязанностям. Он подробно входил во все мелочи внутренней жизни офицеров и солдат вверенных ему частей и не успокаивался до тех пор, пока не достигал существенных улучшений в той или другой отрасли управления." *
"Преданность свою военному делу Чертков выказал также, принимая участие, в качестве председателя, в комиссии по снабжению увечных воинских чинов искусственными конечностями."*
"...вся 38-летняя служба его посвящена преимущество мирно-военной деятельности и службе в войсках. Между тем, было бы большою ошибкою заключить из этого, что именно такая деятельность была идеалом Григория Ивановича; он, так же как и большинство истинно военных людей, всегда мечтал о настоящем боевом деле, о действительно боевой практике, но судьба решила иначе, и - почти накануне перехода наших войск через Дунай - он должен был отправиться в Вену для ампутации ноги."*
"...нельзя не упомянуть также и о личных достоинствах, так как последним Григорий Иванович Чертков был много обязан тем уважением и теми симпатиями, которыми окружали его, как сослуживцы, так и высшее столичное общество, в среде которого он имел обширные родственные связи. Не говоря уже об известной всем готовности его помочь каждому тем или другим способом, всегда присущая ему приветливость и радушие очаровывали всех, кто только входил в соприкосновение с ним. Открытый характер Григория Ивановича и прямодушие также высоко ценились окружающими. Горячо преданный делу и ставя выше всего служебный долг, он не прочь был высказать иногда, в глаза, и горькую правду, но делал это в такой деликатной и безобидной форме, что выслушавший эту правду чувствовал, что в этом высказывается не личное неудовольствие, а готовность постоять твёрдо за дело.
Доступность Григория Ивановича также хорошо известна: во всякое время дня он готов был принять каждого, являвшегося к нему по делу и в этом отношении он не знал усталости. В занятиях трудно было быть неутомимее его: каждое утро он проводил за работою не менее 4-5 часов и столько же времени посвящал вечерним занятиям. [...] всегда полон энергии, всегда жаждущий деятельности, он не щадил себя для службы и, лишь ввиду каких-нибудь особых, исключительных обстоятельств, соглашался нарушать обычный ход своих занятий.
[...] В Григории Ивановиче угас горячий русский патриот и образцовый семьянин..."*