Николай Николаевич Вансович 2-й родился 7.12.1894 г. в семье командира лейб-гвардии Егерского полка Николая Афанасьевича Вансовича. Православный. Холост. Детей не было.
12.7.1914 г. по окончании Пажеского корпуса выпущен подпоручиком в лейб-гвардии Преображенский полк. Офицер 16-й роты. В полку также служил старший брат Л. Н. Вансович 1-й.
Участник Первой мировой войны.
12.10.1914 г. при преследовании отступавших австрийцев Н. Н. Вансович 2-й с семью разведчиками 7-й роты обнаружил, что фольварк Зволя занят неприятелем. "Бросившись в штыки, Вансович взял в плен 2 офицеров и 43 нижних чина" (цит. по "Преображенцы в Великую войну", стр. 84). За этот подвиг он был награждён Георгиевским оружием (14.6.1915).
Награждён орденами св. Анны 4-й ст. с надписью "За храбрость" (28.10.1914), Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (26.1.1915).
С 2.7.1915 г. начальник пулемётной команды. С 7.7.1915 г. поручик.
15.9.1915 г. награждён орденом св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом.
Из перечня характеристик офицеров-Преображенцев, подготовленных командиром полка А. А. Дрентельном: "Вансович. Умный, добрый и хороший мальчик, с большой ленцой. Отлично со всеми ладит и умеет говорить с солдатами. Здоровьем слаб – сильное расширение сердца и астма."
С 29.8.1916 г. штабс-капитан. С 12.5.1917 г. капитан.
В. В. Дейтрих-Белуха-Кохановский, вспоминая события 21.11.1917 г., когда офицеры полка прощались со знаменем после принятия Кутеповым решения о ликвидации полка, отмечал: "У окна, барабаня по стеклу пальцами, стоял Кутепов, и слеза за слезой скатывались у него по бороде. Малевский-Малевич и Вансович рыдали на походной койке мужскими, сухими, душу разъедающими слезами." (Цит. по "Преображенцы в Великую войну", стр. 301).
Расстрелян большевиками в декабре 1917 г. "за систематическую агитацию против советской власти".
Стихотворение, написанное Вансовичем 23.2.1917 г. во время нахождения полка в дивизионном резерве:
Бой 15-vii-1916
В штабе армии пир И походный мундир Залит морем вина и шампанского; В зале дома старинного, панского За парадным столом Офицеры кругом Всевозможного рода оружия Спор заводят на темы досужие.
Прерван вдруг разговор Звоном бархатных шпор, В дверь вошёл адъютант восхитительный - Вид, как должно, надменно-почтительный – «Ух, работать устал!» Тучный воин сказал, Потянувшись за вкусной закускою, «Но мы сломим военщину прусскую Лишь работой штабов И способных голов» - Он сказал с горделивою миною И запил свою фразу рябинною.
«Эка знатный дурак!» Громко ляпнул казак. «Есть к победе одно только средствие Эдак сделать на немцев нашествие Эдак целый отряд Все казацких ребят Запустить на деревни немецкие. Ихних баб, как орешки грецкие Всех пощелкали б в ряд – Пусть потомство родят! Серебро, да и деньги, забрали бы Где силком, где и просто украли бы».
«Эх, не гож этот план!» Слово вставил улан «Мне казаки совсем ведь не нравят[ся], А вот наши дела, правда, славятся, - Саблю выхватив вон, Мы ведем эскадрон Все сметающей грозной лавиною. Пред такою батальной картиною, В том я слово вам дам, Сердце маленьких дам Признает, как храбра кавалерия, Ну, а в свете нет лучше критерия!»
«Ваши речи пусты Вы сочтите лучше кресты, Но конечно, отнюдь не могильные, А поймите, кто самые сильные Мы умеем стрелять, Мы умеем копать, Становяся за всеми обозами Смело держим врага под угрозами».
Тихим голосом в спор Вдруг вмешался сапер: «Ну, а кто наклонившись под миною Вас подводит тишайшею сапою, Пред германский окоп, Чтоб ваш каменный лоб Вы мягче себе разбивали бы И искусство саперное знали бы.
В это время в бою За отчизну свою Пехотинец с тяжелою раною, В передутренней мгле На холодной земле Умирал пред зарей столь желанною .