Из дневника Великого князя Константина Константиновича (записи за 26 октября и 13 ноября 1894 г.):
"[25 октября] Нельзя не умиляться, слыша о последних днях жизни усопшего государя. Он до конца не изменял своему долгу, как часовой на посту. [...] Весь Запад, даже враждебные России страны, принимают неподдельное участие в постигшем нас, русских горе. Имя покойного императора всеми произносится с благоговением. Его единогласно называют защитником всемирного мира.
[13 ноября] Меня поражает, что все мы просто просмотрели, или, как говорится, проморгали личность покойного царя [Александра III - прим. О.Х.]. Только теперь, после его кончины, восстаёт она перед нами во всём величии. Мы были ему преданы, любили его, признавали его нравственную чистоту и государственные заслуги. Но приходило ли нам в голову до тех пор, когда мы начали опасаться возможности его лишиться, что он вознёс Россию на такую необыкновенную высоту? Отдавали ли мы себе отчёт в его великом историческом значении? Только теперь, когда его не стало, когда весь мир единодушно преклонился перед его памятью, поняли мы, кого лишились. Со своей стороны я самые светлые надежды, самое отрадное упование возлагаю на его преемника [Николая II - прим. О.Х.]."
