"Сперанский ценил Воейкова, уважал его дарования и говорил, что у него славная военная голова - и однажды передал Воейкову, что Государь, говоря о военном уставе, в присутствии Сперанского, сказал про Воейкова, обращаясь к Аракчееву: "это наш будущий военный министр" (В. Н. Воейкова).
"Впрочем никто из полковников не командует бригадою. Ваше назначение есть награда" (М. Б. Барклай-де-Толли).
"Это было у Красного, 2 августа, при отступлении к Смоленску... Дивизия Неверовского была окружена корпусом Мюрата, и не было возможности пройти иначе, как пробиваясь сквозь неприятельские ряды. Неверовский, имея большое доверие к Воейкову, [...] обратился к нему за советом, что следует делать в таком опасном положении. "Пробиваться через неприятеля к Смоленску во чтобы то ни стало", - отвечал Воейков. [...]
Воейкову было поручено Неверовским самое трудное место при отступлении. Под выстрелами окружающих французов, он выводил арьергард из опасного положения... Русские шли самым скорым шагом, отбиваясь от неприятеля. Тут-то французский улан схватил Воейкова за воротник его сюртука и уже занёс над ним палаш, но в этому минуту был убит выстрелившим в него русским солдатом. Падая, улан оторвал более половины сюртука. Так был спасён Воейков; этот сюртук с оторванной половиной он мне привёз, как знак к нему милосердия Божия" (В. Н. Воейкова).
"Главным подвигом Воейкова была защита Шевардинского редута при Бородине, когда из двух полков, которыми он командовал, осталось всего 400 человек; ядра и пули свистели вокруг него, истребляя целые ряды, и только по какому-то чуду ни сам он, ни лошадь его не были ранены..." (Я. К. Грот).
"Чин генерала и две шпаги за храбрость, полученные Воейковым во время этой и последующей кампаний за границею, а также и милостивое обращение с ним Государя в Силезии, не могли примирить Воейкова с мыслью, что он пострадал невинно. Как скоро поход окончился взятием Парижа, он, даже не побывав в этой так называемой всемирной столице, поспешил в Россию, вышел в отставку и поселился в деревне. [...] В 1824 г. Император Александр был мимоездом в Тамбове. Воейков поспешил туда, чтобы представиться Государю. Александр, проходя мимо него, произнёс только слова: "Что, весело жить в деревне?" и не пригласил его, в числе других высших чинов, к столу своему." (Я. К. Грот).