"оказал ещё раз легкомысленному в то время молодому сержанту Державину значительную услугу, покрыв его незаконное отсутствие из полка".
"в полку он "наибольшее обращение имел с Протасовым, с П. В. Неклюдовым и с капитаном Александром Васильевичем Толстым".
"Случалось мне обрабатывать и любовные письма для Неклюдова, когда он влюблён был в девицу Левашову, на которой после и женился, хотя отец её сперва тому противился."
Свет ясный, неизменный,
Пролейся в гроб сей тленный,
Да некогда струя твоя
Возбудит, воскресит
От сна здесь друга моего,
И на челе его,
Как луч твой, возблестит
Слеза моя!
"Погрусти вместе со мной о кончине хорошего моего приятеля Неклюдова, который, будучи снедаем внутреннею горестью, что ни в Сенат и ни в что не употреблен, получил желчную горячку, пресекшую его жизнь. Жалею о нем сердечно, как о моем приятеле, как о человеке, имевшем свои достоинства."
"Пётр Васильевич Неклюдов оставил по себе в семье память доброго и мягкого человека, окружившего любовью и попечениями свою, - хотя и более чем достойную сего, - супругу и своих многочисленных детей.
К крепостным своим он был милостив и справедлив.
На служебном поприще его способности, деловитость и аккуратность вполне объясняют сделанную им карьеру; недоступный материальному подкупу, он однако способен был поступиться подчас строгостью служебных принципов в угоду дружбе и избегал "вступать в прю" с сильными мира сего.
"Сибарит", как тогда говорилось, т.е. любитель комфорта столичной светской жизни, он, без крайней нужды, не покидал своего любезного Петербурга."