Принц Пётр Александрович Ольденбургский родился 9.11.1868 г. в семье князя Александра Петровича Ольденбургского, командира лейб-гвардии Преображенского полка.
Праправнук Павла I по отцу и правнук Николая I по матери, Пётр Александрович был с рождения зачислен прапорщиком в списки Преображенского полка.
Получил домашнее образование. "Стажировался" в Константиновском пехотном и Николаевском кавалерийском училищах. В 1886-1888 гг. прошёл курс обучения в Училище правоведения, которое он окончил экстерном.
Поступил на действительную службу в полк в 1889 г. Из дневника Великого князя Константина Константиновича:
Праправнук Павла I по отцу и правнук Николая I по матери, Пётр Александрович был с рождения зачислен прапорщиком в списки Преображенского полка.
Получил домашнее образование. "Стажировался" в Константиновском пехотном и Николаевском кавалерийском училищах. В 1886-1888 гг. прошёл курс обучения в Училище правоведения, которое он окончил экстерном.
Поступил на действительную службу в полк в 1889 г. Из дневника Великого князя Константина Константиновича:
"Ко мне приходили Минкельде, а потом Петя Ольденбургский, на днях поступивший на службу в 14-ю роту Преображенского полка." (Запись за 25 декабря 1889 г.)
"Петя Ольденбургский вернулся из-за границы весёлый и счастливый быть, наконец, опять на родине и в своей 14-й роте." (Запись за 6 апреля 1892 г.)
"У нас завтракал милый Петя Ольденбургский. [...] Был у меня Петя Ольденбургский за советом. Он предполагает оставить полк и прикомандироваться к Министерству земледелия." (Записи за 23 и 26 января 1894 г.)
С 1896 г. флигель-адъютант. С 1899 г. капитан и командир 14-й роты.
В 1901 г. женился на Великой княгине Ольге Александровне, сестре Императора Николая II, с которым Пётр Александрович близко дружил с детских лет. Брак был расторгнут в 1915 г. Переживая случившееся, Пётр Александрович впоследствии, уже в эмиграции так описывал свои чувства в рассказе "Одиночество" (Бунин приводит слова Петра Александровича: "Мне набросок очень дорог, потому что в нём, прости за интимность, всё правда, - то, что пережито мной лично и что очень мучило меня когда-то... т.е. тогда, когда мы разошлись с Олей... с Ольгой Александровной..."):
В 1901 г. женился на Великой княгине Ольге Александровне, сестре Императора Николая II, с которым Пётр Александрович близко дружил с детских лет. Брак был расторгнут в 1915 г. Переживая случившееся, Пётр Александрович впоследствии, уже в эмиграции так описывал свои чувства в рассказе "Одиночество" (Бунин приводит слова Петра Александровича: "Мне набросок очень дорог, потому что в нём, прости за интимность, всё правда, - то, что пережито мной лично и что очень мучило меня когда-то... т.е. тогда, когда мы разошлись с Олей... с Ольгой Александровной..."):
"Вспоминаю об охватившей меня сладкой дремоте, стараюсь снова привести себя в то же состояние, но напрасно... Зачем не слышу я Её звонкого смеха, не вижу Её больших добрых глаз, Её ласковой улыбки? Неужели навсегда, на всю жизнь разлука, одиночество?"
В 1903 г. участвовал в церемонии прославления св. Серафима Саровского (был среди тех, кто нёс гроб с его мощами).
С 1905 г. полковник и в 1905-1906 гг. командир лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской Фамилии батальона.
С 1913 г. генерал-майор.
В начале Первой мировой войны был направлен на фронт, но уже с января 1915 г. зачислен в распоряжение Верховного главнокомандующего. Тем не менее награждён Георгиевским оружием.
В отставке после "февральских событий" 1917 г. Жил в своём имении Рамонь. По воспоминаниям И. А. Бунина, кандидатуру принца мужики Воронежской губернии предлагали в Учредительное собрание.
В эмиграции во Франции. Там под псевдонимом "Пётр Александров" опубликовал книгу рассказов "Сон". И. А. Бунин по этому поводу писал:
С 1905 г. полковник и в 1905-1906 гг. командир лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской Фамилии батальона.
С 1913 г. генерал-майор.
В начале Первой мировой войны был направлен на фронт, но уже с января 1915 г. зачислен в распоряжение Верховного главнокомандующего. Тем не менее награждён Георгиевским оружием.
В отставке после "февральских событий" 1917 г. Жил в своём имении Рамонь. По воспоминаниям И. А. Бунина, кандидатуру принца мужики Воронежской губернии предлагали в Учредительное собрание.
В эмиграции во Франции. Там под псевдонимом "Пётр Александров" опубликовал книгу рассказов "Сон". И. А. Бунин по этому поводу писал:
"Рассказы его были интересны, конечно, только тем, что давали представление о его душевном облике. Он писал о "золотых" народных сердцах, внезапно прозревающих после дурмана революции и страстно отдающихся Христу, Его заветам братской любви между людьми, [...] писал горячо, лирически, но совсем неумело, наивно." ("Его высочество", И. А. Бунин)
В 1922 г. вторым браком женился на Ольге Владимировне Серебряковой, ур. Ратьковой-Рожновой.
Скончался от скоротечной чахотки 11.3.1924 г. Похоронен в крипте Михаило-Архангельской церкви в Каннах. Незадолго до кончины его хотели взять под опеку из-за его решения оставить ферму своему денщику, сопровождавшему его всю жизнь.
Бунин посвятил своему близкому другу принцу Петру Александровичу очерк "Его Высочество":
Скончался от скоротечной чахотки 11.3.1924 г. Похоронен в крипте Михаило-Архангельской церкви в Каннах. Незадолго до кончины его хотели взять под опеку из-за его решения оставить ферму своему денщику, сопровождавшему его всю жизнь.
Бунин посвятил своему близкому другу принцу Петру Александровичу очерк "Его Высочество":
"Это был удивительный человек. Алданов назвал его человеком "совершенно удивительной доброты и душевного благородства". Но он был удивителен и многими другими качествами. Он был бы удивителен ими, если бы даже был простым смертным. А в нем текла царская кровь...
...он был очень чисто (по-военному чисто) выбрит и вымыт и точно так же чист аккуратен и в одежде, очень простой и дешёвой: лёгкое непромокаемое пальто неопределённого цвета, бумажные воротнички, грубые ботинки военного английского образца... Меня удивил его рост, его худоба, - какая-то особенная, древняя, рыцарская, в которой было что-то даже как бы музейное, - его череп, совсем голый, маленький, породистый до явных признаков вырождения, сухость и тонкость красноватой, как бы слегка спалённой кожи на маленьком костлявом лице, небольшие подстриженные усы тоже красно-жёлтого цвета и выцветшие глаза, скорбные, тихие и очень серьёзные, под треугольно поднятыми бровями (вернее следами бровей).
[...] Ответить на этот вопрос, - что за человек был он, - я точно никогда не мог. Не могу и теперь. Некоторые называли его просто "ненормальным". Все так, но ведь и святые, блаженные были "ненормальными"...
В сущность я знал его мало: встречал не часто, [...] до эмиграции даже не видел никогда, сведений о его прежней жизни, в России, имею немного... Неизвестен мне полностью и его характер, - Бог ведает, может быть, были в нём, кроме тех черт, которые знал я, и другие какие-нибудь. Я же знал только прекрасные: эту действительно "совершенно исключительную доброту", это "душевное благородство", равное которому надо днём с огнём искать, необыкновенную простоту и деликатность в обращении с людьми, редкую нежность в дружбе, горячее и неустанное стремление ко всему, что даёт человеческому сердцу мир, любовь, свет и радость..."
